Москва, Сиреневый бульвар, дом 4
+7 (495) 961-31-11
Л.С. Титов - из книги «Записки магаданского мальчика»
Глава четвертая
Москва. 1934-1938
ГЦИФК. «Юный ДИНАМОВЕЦ»
К осени 1934 года наша семья — папа, мама и полуторагодовалый мальчик Лёня — переехала в Москву. Отец начал работать преподавателем на кафедре лыж в московском ГЦИФК. Одновременно он руководил школой легкой атлетики завода «Геофизика».
Мама работала тренером по гимнастике, легкой атлетике и лыжам в спортивной школе «Юный динамовец», а с осени 1935 года преподавала физкультуру в Московском текстильном институте (МТИ). Она вновь начинает серьезно думать о научной работе. Однажды она уже подавала документы в аспирантуру ГЦИФК (летом 1932 г.), но рождение ребенка отодвинуло ее мечту. Ее старшие сестры Мария Дмитриевна и Вера Дмитриевна Розановы всецело посвятили себя медицинской науке, получили ученые звания, и мама слегка завидовала им, но спорт и ребёнок отнимали все ее время.
Мама вместе с известными мастерами спорта З.Г. Романовой, А. П. Салаутиной, К. П. Мелуа, Г. В. Кущиным, И.М. Звягиным, А. С. Френкиным, И. П. Василевским и Б. Н. Астафьевым активно работала в «Юном динамовце» и была одним из организаторов и первых руководителей московского коллектива этой детской и юношеской спортивной школы, которая дала путевку в спортивную жизнь не одному десятку талантливых молодых атлетов.
Гороховская, 20, Василий Титов
В Москве мы жили сначала в Б. Конюшковском пер., 14, кв. 1, потом на Черногрязской улице, 35, кв. 6, а потом отцу дали полуподвальную комнату 19 кв. м в доме на Гороховской улице, 20, кв. 38. Это была ведомственная площадь Института физкультуры. В этом же доме жили и многие коллеги отца по ГЦИФК — заведующий кафедрой лыж и легкой атлетики Иван Гребенщиков (кв. 7), преподаватель этой кафедры Трофим Кадрылеев (кв. 99), Альберт Зикмунд, директор ГЦИФК, а затем начальник отдела ВУЗов Всесоюзного Комитета по делам физкультуры и спорта при СНК СССР (кв. 81)[1].
О первых годах моей жизни в Москве я мало что помню. Запомнилось только то, что отец, придя домой, играл со мной, подбрасывал меня к потолку и ловил своими сильными руками, а я, наверно, визжал от страха и восторга.
Помню еще, что у меня появился трехколесный велосипед, который никак не хотел ехать вперед. Я с силой нажимал на обе педали сразу, надувал щеки, но ехал почему-то назад. Только через несколько недель я на своем велосипеде начал осваивать длинный коридор нашего спортивного дома, пугая встречных спортсменов паровозными гудками: «Ту! Ту-ту!»
Приходили и гости. В памяти остался щемящий и сейчас душу мотив румбы «Риорита». Эту грампластинку часто ставили на патефон, который приносили с собой друзья мамы — Николай и Аня Мироновы, Зоя Романова, Коля Озолин — и танцевали.
Почти каждый день к папе заходил Василий, его младший брат, который до женитьбы жил в общежитии ГЦИФК. Василий в октябре 1935 года закончил службу в Кронштадте, получил звание младшего командира (командир отделения) и по совету старшего брата поступил учиться в ГЦИФК. Василий Титов окончил Высшую школу тренеров (ВШТ) и институт в 1937 году и стал работать преподавателем лыжного спорта ВШТ на лыжной станции института в Сходне. С 1937 года со своей молодой женой Тамарой Николаевной Корзуновой (1917 г. р.) он жил на станции Перловская. Тамара работала в институте «Гипрохим» технологом.
Лыжи. Легкая атлетика. Парады физкультурников
В Москве, как и в Перми, отец и мать не только успешно работали как преподаватели, но и выступали на соревнованиях за общество «Динамо» — по легкой атлетике, гимнастике и лыжам, передавали студентам свои знания и уже немалый спортивный опыт.
Отец в Москве активно включился в спортивную жизнь. 6 февраля 1935 года он участвует в гонке на 30 км на первенство Москвы, а через неделю выступает на той же дистанции на Всесоюзных соревнованиях профсоюзов СССР на первенстве ВЦСПС по конькам и лыжам в Ленинграде. Его товарищи по ГЦИФК — преподаватели Андрей Ильичев, Александр Лукьянов, Трофим Кадрилеев, Бронислав Кохановский и студенты ВШТ Королев, Хацкевич, братья Людсковы — успешно выступают на лыжне за «Спартак», «Медик», «Динамо», СКИ, «Ударник», «Буревестник», занимая первые 10-15 мест среди лучших лыжников страны.
Летом 1935 года легкоатлетическая школа завода «Геофизика» под руководством тренера С. Титова приняла участие в соревнованиях ЦК Союза Точного машиностроения (мама выступала за эту команду под фамилией А. Титова) и заняла 2-е место.
В конце 1935 и начале 1936 года отец принимает участие в крупных лыжных соревнованиях: в декабре 1935 года проходят соревнования ЦС ПСО «Динамо», 6 января 1936 года — гонки на приз газеты «Красный Спорт», 12 января — на приз чемпиона СССР Д. Васильева, 6 февраля — первенство Москвы и 24 февраля — первенство «Динамо».
Анна Розанова выступает все быстрее и увереннее, соревнуясь с молодыми лыжницами своей команды «Динамо» Татьяной и Екатериной Воробьевыми.
30 июня 1935 года, летом 1936 года и 12 июля 1937 года мама участвовала в парадах физкультурников на Красной площади и была среди спортсменок, образовавших живую «пирамиду» в колонне общества «Динамо». «Пирамиду» по площади везли спортсмены-динамовцы.
Кадры из фильма «Счастливая юность» о параде 1935 года, снимки «пирамиды» фотографа И. Шанина на параде 1936 года и фотографа Штеренберга (Союзфото, 1937 г.) обошли все журналы и газеты СССР и попали в зарубежную прессу. Их и сейчас часто показывают по ТВ. В кадрах кинофильма о параде 1937 года молодые сильные спортсменки стоят на металлических кольцах многоярусной пирамиды. Анна Розанова на втором ярусе, справа. Правыми руками физкультурницы держатся за кольца следующего яруса. На руках динамовок прикреплены сине-белые флажки с эмблемой общества — буквой «Д».
»…Мне уже 4 года»
…Мне уже 4 года, я большой, «от горшка два вершка», как говорит моя няня Шура. Я кое-что понимаю, соображаю. Днем сижу дома или гуляю в институтском парке с няней, которая приехала из Ростова и живет у нас.
Вечером папа приходит из института или приезжает с лыжной загородной базы. Мама уже дома, готовит ужин. Няню Шуру вечером отпускают к жениху. Папа и мама обсуждают спортивные дела, минуты и секунды, рассказывают друг другу о занятиях в своих институтах, о новостях, о соревнованиях. Отец рассказывает о разных смешных случаях на лыжне, о подъемах и спусках, о мази, об отдаче лыж. Папа и мама обсуждают сегодняшний снег, гадают, какой он будет завтра и как мазать лыжи. Папа по лыжным мазям большой специалист. В пермской спортивной печати была его заметка о варке и подборе мази как о важной стороне подготовки лыжника.
…Папа и мама смеются. Папа обнимает маму, целует ее. Мне неинтересно слушать о лыжах и о снеге, я капризничаю, не хочу есть котлету, плачу, хочу, чтобы и на меня папа обратил внимание. Папа сердится, потом играет со мной, учит меня ездить на моем непослушном велосипеде, ловит меня, когда я падаю. Я не очень боюсь велосипеда, потому что папа никогда меня не уронит.
Мама нашла в детском журнальчике маленький стишок и приклеила к моей фотографии, на которой я снят после приезда из Перми. Мне очень нравится это фото. На мне мягкая байковая рубашка с отложным воротничком и вельветовые брючки с помочами.
Стишок я разучиваю с мамой и громко выкрикиваю его к месту и не к месту перед бабушкой или гостями:
Мне уже четыре года,
Через год мне будет пять.
Я во всякую погоду На бульвар хожу гулять.
Раньше ел я только ложкой, А теперь я вилкой ем. Подожди еще немножко, Скоро вырасту совсем.
Ты заблудишься в лесу, — Я приду, тебя спасу!
«ГТО — ОСНОВА СОВЕТСКОЙ ФИЗКУЛЬТУРЫ»
На кафедре физкультуры в МТИ мама на хорошем счет)'. Сочетание молодости и накопленного опыта позволяет ей все технические приемы как в легкой атлетике, так и в гимнастике, показывать своим примером.
Молодой преподаватель физкультуры А. Розанова активно работает со студентами над подготовкой к сдаче норм по комплексу ГТО и как тренер и как опытный методист. В газете МТИ «Студент-текстильщик» за 22 июня 1937 года под шапкой: «Комплекс ГТО — основа советской физкультуры» напечатаны материалы и рекомендации студентам по сдаче норм ГТО во время летних каникул. Заведующий кафедрой физкультуры Н. А. Попов пишет об успехах и недочетах социалистического соревнования по физкультурной работе с Ленинградским текстильным институтом. В заметке «Каждый может сдать нормы на значок ГТО» сообщается, что для руководства проведением сдачи норм кафедра физкультуры посылает весь преподавательский состав в три точки. В военные лагеря едет преподаватель тов. Тизенгаузен И.Г., в осоавиахимовские 10-дневные лагеря — преподаватель тов. Розанова А.Д. и в дом отдыха «Колшино» — тов. Боков А. И. Здесь же напечатана большая ста-
тья А. Розановой «Как готовиться к сдаче норм по легкой атлетике», в которой автор дает методические указания начинающим спортсменам по разминке, по построению тренировок в беге на скорость, метании гранаты, прыжкам в длину и в высоту с разбега, в беге на выносливость на 500 и 1000 м.
Выписка из Приказа по студбатальону МТИ от 9 июля 1937 года, подписанная директором института Н.Я. Канарским: «Лагерь стрелкового городка при ст. Румянцево. Заканчивая десятидневный лагерный сбор, который протекал в не совсем благоприятных условиях погоды (дождь, холод и непригодная одежда для данных условий) все же программа, в основном, выполнена. За боевую и политическую подготовку объявляю от лица службы благодарность преподавателю физкультуры тов. Розановой А.Д.».
Шпиономания. «Враги народа»
Шел 1937-й год, и по стране катилась волна политических репрессий, находившая свои жертвы везде.
На первой странице газеты «Студент-текстильщик» под заголовком «Лучший ответ на фашистские происки» читаем: «Велика ненависть народов нашей необъятной родины к врагам — шпионам, диверсантам, вредителям — ко всем тем, кто пытается отнять у нас завоеванную нами радостную и счастливую жизнь, к тем, кто пытается вернуть в нашу страну помещиков и капиталистов. Подлые наймиты международного фашизма пытались ослабить силу и мощь Советского Союза и нашей родной Красной Армии. Но им не удались их гнусные замыслы. Железной рукой пролетарского правосудия они схвачены, судимы и расстреляны. Суд над восьмеркой фашистских шпионов есть признак силы, могущества и непобедимости советского строя».
Шпиономания охватывает и комсомол. В статье «Подчинить всю работу комсомола политическому воспитанию молодежи» автор ищет и находит «врагов народа» в студенческой среде: «…Были случаи, когда явные враги народа своевременно не были разоблачены и благодаря этому имели возможность вести свою подлую подрывную работу (сестры Л.). Бывший комсомолец Ш., состоящий с ними в тесной связи, не только не сумел, но и не захотел разоблачить этих врагов народа. Дочь меньшевика-вредителя С. обманным путем пробралась в организацию и состав вузкомитета. Антипартийные, антисоветские выступления, имевшие место в нашей организации (бывшие комсомольцы Ч., Л., Ш., 3.), еще и еще раз говорят о слабой политической бдительности нашей организации».
Надвигались тяжелые времена. Они не обошли и нашу семью…
В апреле 1937 года был арестован преподаватель кафедры лыж ГЦИФК Александр Лукьянов, и многих вызывали в НКВД для дачи свидетельских показаний, в том числе и моего отца. Были арестованы руководитель кафедры лыж Иван Иванович Гребенщиков, преподаватель Трофим Кадрылеев, студент ВШТ Иван Хацкевич и другие. Круг арестованных товарищей отца с кафедры и студентов-лыжников — все расширялся…
После ареста И. И. Гребенщикова отец был назначен и. о. руководителя кафедры лыж. Организационных хлопот прибавилось, С. Титову по долгу службы приходилось теперь много заниматься методическими и учебными вопросами на кафедре, организовывать учебные лыжные сборы, проверять ход подготовки лыжников, часто на 5-10 дней выезжать на лыжную базу института в Сходню, на соревнования в Яхрому, Ярославль, Кировск. Преподаватели и студенты ВШТ на этих сборах, в том числе и брат моего отца Василий Титов, часто за ужином или вечерним чаем собирались вместе, обсуждали спортивные дела, составляли планы тренировок, свободно обсуждали злободневные вопросы жизни страны. Но везде были глаза и уши НКВД…
Юбилей РККА
Тревожное время последних месяцев 1937 года совпало с началом усиленной подготовки спортсменов к юбилейной Спартакиаде в честь 20-летия РККА, РККФ, ВЧК-ГПУ-НКВД и 15-летия спортивного общества «Динамо». Подготовка охватила все спортивные коллективы Красной Армии, Красного Флота и войск НКВД. Отец на лыжной базе в Сходне тренировал команду лыжников Инфизкульта, и сам готовился участвовать в лыжных гонках этой Спартакиады за команду «Динамо».
В женской команде «Динамо» шла упорная борьба лыжниц общества за право участвовать в соревнованиях Спартакиады. Молодые лыжницы-динамовки сестры Татьяна и Екатерина Воробьевы были признанными лидерами, всегда занимали первые места, но от них не отставала и 30-летняя опытная спортсменка Анна Розанова. Всего в группе сильнейших лыжниц общества было 12-15 человек, и все они мечтали попасть в эстафетную тройку 3×3 км. Но первая прикидка 18 декабря 1937 года на соревнованиях на приз газеты «Красный Спорт» показала, что только три динамовки выступают на уровне мастера спорта: Т. Воробьева 3 км прошла за 13 мин. 52 сек., Е. Воробьева — за 14 мин. 03 сек., Анна Розанова — за 14 мин. 35 сек. Маму все это очень воодушевляло, дневник ее полон записями о перипетиях спортивной борьбы.
Арест отца
В разгар подготовки лыжников к Спартакиаде, 9 января 1938 года, мой отец Сергей Титов был неожиданно арестован и исчез… Из находившихся под следствием преподавателей и спортсменов были выбиты нужные показания, и группа следователей 4-го отдела УГБ по Московской области стала спешно лепить из спортсменов-лыжников «контрреволюционную фашистско-террористическую организацию», замышлявшую покушение на членов правительства. Для этого потребовались не одна жертва, не один спортсмен.
Нужно ли описывать и смогу ли я описать состояние мамы, когда она узнала об аресте отца? Можем ли мы измерить глубину ее переживаний и страха?
Грамота Буденного
Спорт и воля приходят на помощь…
На первенстве Московского городского общества «Динамо» 24 января 1938 года в Мытищах на дистанции 10 км тройка динамовок показывает время лучше норматива мастера спорта: Е. Воробьева — 46 мин. 45 сек., Т. Воробьева 49 мин. 07 сек., А. Розанова — 49 мин. 45 сек. Мама в своем дневнике записывает: «… Посвящаю свой лучший результат Сереже…»
6 февраля 1938 года — по дневнику мамы: «…Отборочная прикидка к эстафете — гонка на 5 км. А. Розанова — 30 мин. 11 сек… Е. Воробьева сошла (оттепель, сильная отдача). Катя не участвовала». Катя Воробьева поступила по-спортивному мудро — берегла силы, но Анна Розанова показала и в такую погоду спортивную злость, хотела и стала первой.
В первый день Спартакиады 20 февраля 1938 года проходит лыжная гонка у женщин на 5 км, динамовки впереди: Е. Воробьева — 27 мин. 03 сек., Т. Воробьева — 28 мин. 13 сек., А. Розанова — 28 мин. 44 сек… Вершиной спортивных достижений в лыжном спорте зимой 1937-38 годов для мамы явилась лыжная эстафетная гонка на этой юбилейной Всесоюзной Спартакиаде в честь ХХ-летия РККА-РККФ, ВЧК-ГПУ- НКВД и 15-летия Спортивных Ордена Ленина обществ «Динамо». 23 февраля 1938 г. Анна Розанова вместе со своими подругами по команде «Динамо», сестрами Татьяной и Екатериной Воробьевыми, заняла 1-е место в женской лыжной эстафете 3 X 3 км с личным результатом 15 мин. 25 сек.
…Была метель и сильный встречный ветер. Первой со старта пошла А. Розанова как самая опытная в команде. Хрупких девушек Татьяну и Катю соперницы могли бы затолкать на старте, «нечаянно» наступить на лыжу или на кольцо палки… Брать массовый старт на лыжной эстафете — это надо уметь! Палки надо прижать к бокам и быстро «рвать» вперед, высоко поднимая ноги (мамины наставления мне). Из спортивного дневника мамы: «…Со старта повела я, сзади Макарова (ЦДКА)… Лыжни никакой… Оторвались ото всех на 60 м… на половине (дистанции) она обходит, я держусь, затем немного подтягиваюсь, к финишу пришла 15 м сзади… Перед стартом очень волновалась…» На втором и третьем этапах Татьяна и Екатерина Воробьева (12 мин. 58 сек.) вышли вперед и выиграли эстафету.
За это спортивное достижение, установленное в жесточайшей спортивной борьбе с другими женскими командами армии и флота в сильный ветер и метель, мама и ее подруги по команде получили из рук главного судьи Спартакиады, маршала Советского Союза С. М. Буденного, грамоты и призы — хрустальные роскошные вазы, оправленные в серебро.
Арест и ссылка мамы
С этих высот спортивных успехов и почета произошло страшное падение в неизвестность колымских лагерей…
Спортивная и административная карьера отца и мое счастливое детство прервались 9 января 1938 года, когда был арестован и навсегда исчез из моей жизни мой отец Сергей Николаевич Титов, хороший спортсмен, выдающийся лыжник, весьма далекий от политики человек.
Я ничего не знал и не мог осознать этот ужас в свои 5 лет. Но каково было маме? Как она могла выступать на таких ответственных соревнованиях? Ведь ее муж был арестован, и ничего не было известно об его судьбе!
«Органы», понимавшие вздорность возводимых на спортсменов обвинений, нагнетали секретность и таинственность, не допускали свиданий с родственниками. Подследственные не могли ничего сообщить ни о себе, ни о своей «вине», ни о применяемых к ним «методам» усиленного дознания.
Товарищи С. Титова по кафедре лыж в Инфизкульте говорили маме, что его арестовали прямо в «паровике», когда он ехал в Москву с лыжной базы на Сходне. Ни мамы, ни меня при аресте отца не было. Можно предположить, что бдительные «доброжелатели» и слабые спортсмены, завидовавшие успехам Титова в лыжном спорте и положению на кафедре, из карьерных соображений донесли «куда надо», что якобы Сергей Николаевич после лыжных соревнований с участием финских и норвежских спортсменов сказал, что иностранные лыжники были одеты лучше советских, и что лыжи у них легче, и крепления лучше держат ботинок. В 1937 году было вполне достаточно, чтобы автор таких «непатриотических» сравнений на 10 лет угодил в лагеря за «антисоветскую пропаганду»…
Маме об отце ничего не было известно. Она обивала пороги приемных НКВД, носила в Таганскую тюрьму безответные передачи и, наконец, «добилась» того, что 22 мая 1938 года ее вызвали в НКВД для допроса… и отпустили, но 1 июня 1938 года, как она сама пишет, «вызвали еще раз и оставили…»
Машина репрессий работала, а это означало, что самые близкие родственники осужденных «по первой категории» не должны были оставаться на свободе.
Бедная моя мама! Она не знала, что еще 9 мая 1938 года ее муж Сергей Николаевич Титов был расстрелян.
Я остался один, без отца и матери…
О смерти отца мы с мамой узнали только после его реабилитации. И государство тогда нам не сказало правды: официальная, но фальшивая, справка магаданского ЗАГСа от 3 января 1957 года называла дату смерти С. Н. Титова 17 июня 1942 года, а в графе «Причина смерти» была проведена волнистая линия…
[1] Расстрельные списки. Москва, 1937-1941. «Коммунарка», Бутово. Книга памяти жертв политических репрессий. М.: Общество «Мемориал» — Издательство «Звенья». 2002.
