Автобиографические заметки профессора И. М. Саркизова-Серазини. Часть 8

VIII

1928 и 1929 гг. были годами большой творческой работы, как для меня, так и для работников всего института. Отрадно было видеть рост научных работников по физическому воспитанию. Если еще  недавно каких-либо 5 лет тому назад их было в Союзе единицы, то теперь их были сотни. На страницах физкультурной печати, в особенности на страницах «Теории и практики фк» каждый раз появлялись все новые  и новые авторы из  молодежи с интересными исследованиями, методическими и организационными статьями.

Институт прекратил  выпуск отдельных томов своих трудов и начал издавать свой научный орган «Физическая культура в научно-практическом освещении». Официально он именовался органом Совета  Научных работников института и выходил под редакцией  А. Зигмунда и Гориневского. Редколлегия состояла из 12 человек. Выпуск своего органа в институте  был своевременным. Усилиями Наркомпроса и Наркомздрава физическая культура глубоко входила  и в жизнь  наших школ, и лечебных учреждений. Коллегии обоих комиссариатов неоднократно заслушивали доклады представителей института о подготовке работников по фк. Тезисы докладов, например, по  Наркомздраву, составленные Б. А. Ивановским,  препровождались в ЦК ВКП (б).

Основные положения о работе НКЗ и его органов по фк целиком были разработаны институтом в лице Б. А. Ивановского, утверждены коллегией Наркомздрава. Эти положения интересны тем, что все дело научного обоснования физического воспитания в стране переходило в ведение НКЗ. Он становился во главе руководства научно-исследовательской и научно-методической работы. Вполне понятно, что «наркомздравская линия» в деле физического воспитания требовала и от института перестройки своей работы в сторону удовлетворения запросов своего наркомата. Поэтому неудивительно, что вся научно-исследовательская и научно-методическая работа сводилась в основном к врачебному контролю («без врачебного контроля нет советской физкультуры»)  и к почти полному отказу от изучения теории и методики фк. В 4-х толстых томах трудов Института нельзя найти, кроме разноглагольствований Зигмунда о советской физкультуре, ни одной обстоятельной статьи по вопросам теории, методики и организации фк. Врачебный контроль все подчинил себе. Он раздулся до невероятных размеров, собрал у себя все научные силы и, пережевывая одно и то же на разные лады и вариации (антропометрия, функциональные пробы), надолго затормозил научно-исследовательскую работу по подведению физиологических основ под теорию советской физической культуры. Только смерть проф. Гориневского помогла освободиться  институту от многолетнего гипноза и понять, что врачебный контроль в той форме  и в тех размерах, в каких он культивировался в Институте фк, мог бы иметь место только в медицинских учреждениях, а студенту физкультурного ВУЗа на врачебный контроль и самоконтроль достаточно было не 180 часов, а всего только 20 часов.

Достойны были сожаления студенты нашего ВУЗа, которые вместо того, чтобы совершенствовать свои знания в области физической культуры и спорта должны были в то время изучать технику и методику измерения кровяного давления, владеть микроскопом, уметь брать мазки крови, разбираться в рентгеновских снимках, делать анализ мочи, владеть вариационным методом и пр.

К сожалению, в последнее время были попытки вновь гальванизировать умерший труп и создавать осужденную жизнью кафедру врачебного контроля в интересах не самого физического воспитания, а отдельных лиц.  Во всяком случае, институт выполнял  заказы, в первую очередь НКЗ, энергично привлекал к этой работе всех сотрудников инфизкульта.

В феврале месяце 1928 года на пленарном заседании Совета научных работников были открыты 4-х месячные курсы по фк для врачей, приехавших  со всего Союза. Программа курсов предусматривала 600 академических часов, третья часть которых отводилась на врачебный контроль.

Полным ходом проходили у меня  занятия по врачебной гимнастике с больными. Студенты по-прежнему любили мой предмет, не пропускали лекций и значительная доля моей вины заключается в том, что многие из них пошли в медицинские институты, окончили их и стали хорошими врачами по физическому воспитанию, а некоторые получили степени и звания доцентов и профессоров.

Уже в 1928 году я мог с некоторым чувством удовлетворения отметить, что мои  ученики и слушатели выносили на своих плечах всю тяжесть работы по лфк и в санаториях, и в домах отдыха, и во многих лечебных учреждениях в Москве. В физико-диетическом санатории им. Семашко работали Н. А. Мошков и Т. А. Никитин, в лечебно-протезном институте студентка Тюняева М.С., которая вместе с А. Ф. Древинг разработала методику  лфк при травмах, о которой никогда не упоминается, к сожалению, в печати. Наши слушатели работали в Мосздравотделе, московском ночном профилактории, в кумысолечебницах, в институте охраны здоровья и детей, а также в Крыму и на Кавказе.

Я получал много писем от своих воспитанников, рекомендовал и направлял их на работу. Незаметно и быстро текли мои годы работы в Инфизкульте.

В 1928 году я закончил унификацию методики спортивного массажа, обосновал его и, отрешившись окончательно от модифицированного шведского лечебного массажа, которым пользовались у нас в спорте, мы перешли на новую методику, которой пользуются и изучают у нас во всех ВУЗах и до настоящего времени. Метод спортивного массажа, разработанный мною, стал теперь известен как метод советского спортивного массажа.

В 1928 году кафедра физиотерапии по моему настоянию была переименована в кафедру физиотерапии и врачебной гимнастики, а после ухода проф. Багашова, название кафедры было переименовано в кафедру лечебной физкультуры. Это была первая кафедра по лфк в нашем Союзе, и возглавить эту первую кафедру выпала большая честь мне.

В начале этого же года был организован оргкомитет по юбилею Инфизкульта, который мы и отпраздновали в июне месяце.

Выдающаяся роль Института в деле физического воспитания в Москве была отмечена Наркомпросом, Наркомздравом и лично Н. А. Семашко.  По этому случаю  я поместил в журнале «Теория и практика фк» № 3, 1928 года большую статью под названием «Работа кафедры физиотерапии и врачебной гимнастики ГЦИФК и задачи будущего», в которой дал  краткую историю развития врачебной гимнастики в Союзе и   осветил  значение института в деле организации и обоснования методики ее в нашей стране. Аналогичные статьи, как я уже упоминал, в этом же духе были даны руководителями других кафедр.

Резолюция коллегии НКЗ о десятилетней деятельности ГЦИФК гласила: «Признать, что ГЦИФК за 10 лет своего существования  развился в мощное научное и учебное учреждение, сыгравшее большую роль в постановке и развитии советской фк». Не могу не отметить прогрессирующий рост общего внимания в этот период к развитию в наших  лечебных учреждениях лечебной физкультуры. Так постановлением СНУРа ГЦИФК в марте месяце 1928 года при институте была образована даже  курортная комиссия по лфк, в которую вошли проф. Гориневский, Багашов, Ивановский, Егоров, Стасенков,  Геркан, Бирзин, Никитин и я. Кроме того, от Главкурупра вошел доктор Яхнин, от 2 МГУ доктор Пеленгер, а также представители от ВСФК и Ц.И. курортологии.

Задачей этой комиссии являлась научно-практическая проработка вопросов и методики лфк, содействие  курортам, санаториям, домам отдыха, физиотерапевтическим институтам и другим лечебно-профилактическим организациям. Эта комиссия долго работала, заседая по четвергам у меня на кафедре.

Многое было сделано для упрочения этой работы в наших больничных организациях. С благодарностью вспоминаешь о людях, которые, не считаясь со временем, в интересах своей Родины работали над вопросами, имеющими оздоровительное и оборонное значение.

Я не могу не сопоставить то отдаленное  время с нашим временем. Великая Отечественная война показала все значение лфк в деле восстановления работо- и боеспособности раненых бойцов. Во время войны лечебной физкультуре уделялось исключительно  большое внимание. Государство не жалело средств и шло на прямые жертвы. Оно снимало с фронтов боеспособных бойцов, знающих лечебную физкультуру и откомандировывало  их в госпитали. Крупнейшие наши  авторитеты, начиная с Бурденко и Джанелидзе многократно  отмечали, что лфк помогло вернуть на фронт и избавить от инвалидности многие тысячи людей. Они требовали, чтобы каждый госпиталь имел отделения лечебной физкультуры, чтобы готовились кадры высококвалифицированных специалистов в этой области так  необходимые и инвалидам, и больным, страдающим разными заболеваниями.

Кончилась война, и что же мы видим? Дело лфк в нашей стране пришло в полный упадок. Наркомздрав полностью устранился от подготовки кадров по лфк. Да он и не может осилить эту работу. Открытый НКЗ техникум по лфк просуществовал один год и закрылся. Люди, случайно пришедшие в техникум с улицы, не знающие вообще  физических упражнений, естественно, и не могли осилить предмет лфк.

От подготовки кадров по лфк устранился и ВСФК при Совете Министров СССР устранилось и руководство в наших физкультурных ВУЗах. Если раньше слушатели физкультурных техникумов могли работать по лфк в лечебных организациях, то этого они теперь делать не могут, так как количество часов на лфк сократили, а программу по ней изменили так, что  оканчивающие техникумы могут идти на работу только в школу и в добровольные общества

Та же картина и в физкультурных вузах — этих единственных рассадниках методистов лфк. Предмет лечебной физкультуры в них является каким-то досадным  придатком. Предмет, который следует расширять в интересах обороны страны, ежегодно сокращают холодные и равнодушные к будущему своей родины чиновники, сидящие в вузах, а также чиновники, сидящие  в Комитете,  которые эти сокращения санкционируют,  и никто не хочет понять, что у нас такое время, когда пушки могут заговорить сами собой и нам понадобятся тысячи работников лфк. Конечно, легче всего создавать такие мертворожденные и ненужные ни физкультурным вузам, ни самим студентам кафедры врачебного контроля, чем укреплять и расширять необходимые физкультурным ВУЗам и обороне страны кафедры лечебной физкультуры

Значение лфк больше понимали строители современной советской системы физического воспитания, чем понимают это их наследники.

В 1928 году впервые были проведены краткие курсы физической культуры на курсах по усовершенствованию врачей при ГИФО и на курсах для врачей при государственном институте курортологии

Курсы вызвали большой интерес среди врачей, впервые ознакомившихся с тем, что такое физическая культура. Они потребовали расширения курса введения практических занятий. Это требование молодых советских врачей тем более являлось симптоматическим, что основная масса все же оставалась инертной к вопросам физического воспитания, и ее приходилось с трудом втягивать в эту полезную и необходимую для нашей молодежи работы.

Отрадным являлся в то же время и тот факт, что некоторые крупнейшие московские клиницисты стремились идти с нами рука об руку, понять сущность физического воспитания, помочь ему. Они, прежде всего, устремляли свое внимание на лфк. стремились ей помочь, популяризировали ее и вводили в свои больничные учреждения.

К этим ученым,  помогавшим  советскому физическому воспитанию, помогавшим  и нам в продвижении идей лфк в народные массы,  относились вначале мой противник  по этой идее, а потом друг М. П. Кончаловский, написавший даже статью в 1926 году во второй сборник НКЗ «Физкультура как лечебный метод» о применении физических упражнений при заболеваниях желудочно-кишечного тракта; профессор, а ныне академик Зеленин, делавший неоднократные доклады по лфк, единогласно избранный действительным членом нашего СНУРа; проф. П. Г. Мезерницкий, крупнейший ученый, всемирно известный физиотерапевт. 10 мая  в помещении Государственного Института физиатрии и ортопедии, на торжественном собрании в присутствии Н. А. Семашко, московский ученый мир чествовал П. Г. Мезерницкого по поводу его 25-летней научной деятельности. На этом  чествовании делегация, выступившая от имени нашего института во главе с проф. Гориневским, преподнесла ему адрес и звание Действительного члена совета научных работников института. Нашим неизменным другом продолжал оставаться ныне лауреат Сталинской премии Ф. А. Андреев — первым применившим физические упражнения еще в 1925 году в поликлинике Симеиза. Друзьями нашими были  проф. Валидинский, с которым я провел работу по влиянию физических упражнений на сердечных больных, проф. Верзилов, проф. Российский, впоследствии  три года возглавлявший кафедру врачебного контроля в нашем институте. К нашим друзьям относились проф. А. К. Шенк, проф. Черняховский, проф. Курдиновский и др. Нашими  друзьями становилась и ученая молодежь из медвузов и различных учебных учреждений.

В прошлое ушло то время, когда научных работников по физическому воспитанию у нас были единицы, когда приходилось переносить насмешки друзей и приятелей  за работу в области физического воспитания, когда приходилось выступать в печати и зазывать в буквальном смысле слова представителей науки в новую для них область — область физического воспитания.

В институт начали  стучаться представители различных научных дисциплин и среди них известный анатом проф. Карузин. Ассистенту проф. П. И. Карузина, д-ру М. Ф. Иваницкому, читавшему курс динамической анатомии, присвоили звание  привет-доцента. Подобные присуждения были частые, и СНУР ГЦИФК, состоявший в 1928 году из 12 профессоров, 6 доцентов, 3 приват-доцентов, 19-29 преподавателей и ассистентов, внимательно обсуждал всякую кандидатуру в приват-доценты или доценты.

1-3 и 5 июня мы торжественно отпраздновали десятилетие нашего института. Наш институт приветствовали почти все  существовавшие тогда  наркоматы, большинство научных учреждений  и общественных организаций. В адрес института со всех сторон страны шли приветственные телеграммы с поздравлениями. Превозносились заслуги ГЦИФК в деле физического воспитания и развития спорта в стране, неслись пожелания дальнейшего процветания  институту. Было сказано много хороших  слов, было прочитано много хороших адресов. Юбилей прошел так, как ему положено было пройти, как проходят большинство юбилеев. Институт называли «ремонтными мастерскими», «кузницей здоровья», «рассадником лучших спортсменов и педагогов в стране». Но когда на второй и третий день  празднования юбилея, гости, присутствовавшие  на юбилейных гимнастических и спортивных выступлениях наших питомцев побывали на стадионе, где происходили состязания, то в сердцах у некоторых из гостей не могло не возникнуть сомнение в том, действительно ли можно назвать инфизкультовцев людьми, овладевшими или хорошо знающими спорт. Подобные сомнения разделялись многими и не без основания.

В самом деле, ведь, вся деятельность института и всего его коллектива протекала под лозунгом «без врачебного контроля нет физической культуры». Врачебный контроль съел даже педагогический контроль над физической культурой.

В первом своем десятилетии в учебном плане Института преобладали в значительном масштабе теоретические предметы. Наркомздравская линия  строго проводилась в жизнь. Засилье «врачебных» предметов под маскировкой «врачебного контроля» продолжалась до 1930 года. Студенты убивали время на освоение ненужного ему в жизни  теоретического материала. И это приводило к  такому положению,  что из Института выходили «специалисты  высшей квалификации», выходили заумные теоретики, умеющие взять мазок крови, но не умеющие объяснить сущность того или  иного упражнения, выполнить это упражнение хотя бы с незначительной долей совершенства.

Инфизкульт, как острили его недоброжелатели, выпускал только хороших докладчиков и болтунов от спорта. В этом была своя доля  правды. Многие студенты, переходя с курса на курс, не умели плавать. Преподаватели плавания Геркан, будучи  больным бронхиальной астмой, больше ограничивался изложением теоретических основ.

Занятия по гимнастике и легкой атлетике ограничивались изучением главным образом сокольской, шведской и других гимнастических систем, некритически взятых из опыта зарубежных стран. Преподавали эти предметы старые сокола и поклонники гимнастики Линга.

Ко всяким спортивным соревнованиям относились с осуждением. Некоторые из институтских теоретиков считали, что соревнования — это погоня за рекордами, а, следовательно, отрыв от масс. Отрыв же от масс, по их мнению,  является ничем иным, как контрреволюцией. Наша физкультура, говорили они, должна быть нормальной и подготавливать только «гармонично» развитых людей. Встав на эту точку зрения, они осуждали различные виды спорта, например, тяжелую атлетику, борьбу и пр. Было бы неправильным недооценить ту огромную и весьма ценную работу, которую проводили сотрудники института в деле обоснования физической культуры, физического воспитания, организации научной и учебной работы в молодом ВУЗе, но нельзя и не поставить в упрек тогдашнему руководству института, что эта работа велась в таких масштабах, которые можно допустить в каком-нибудь научно-исследовательском, а не в физкультурно-педагогическом ВУЗе.

Не приходилось удивляться, что многие студенты бежали из института, а те немногие, которые оканчивали его, уходили в другие ВУЗы.  Только за последние два года поступили на медицинский факультет Мошков, Никитин, Сахаров, Добровольский, Прибылов, Морозова, Муравлянский, Московский, Мещинский, Киселев, Гиппенрейтер Розанов и др.

В 1928 году на медфак только в Москве было подано около 20 заявлений от бывших студентов Инфизкульта.

Не случайно первым по количеству студентов и посещаемости ими считался физиотерапевтический кружок, на втором месте был физиологический кружок, на третьем — научно-психотехнический, на четвертом — антропометрический

Студенты охватывали и усваивали медицинские науки, а на спортивные смотрели как на приложение, поэтому и не приходится удивляться, что Инфизкульт в те годы не пользовался  должным авторитетом среди спортивных организаций среди рядовых физкультурников.

Институт не участвовал в индивидуальных и командных состязаниях, не завоевывал первых мест, не ставил всесоюзных рекордов. Инфизкульт в лице своих воспитанников блестяще отсутствовал  и на всесоюзной Спартакиаде, происходившей в августе в Москве.

Такая линия руководства института, выражавшаяся в недооценке практической стороны, в изучении предметов, входивших в учебный план, отражалась и на работах научных сотрудников, печатавшихся в органе института «Физическая культура в научно-практическом освещении».

В 1928 году вышло 4 выпуска журнала. Выходил он поквартально. Во всех выпусках было помещено много интересных статей, в первую очередь, по врачебному контролю, а затем по другим разделам теоретических предметов. И из количества 50 — 60 работ и статей, помещенных в этих выпусках, едва можно найти 5-6 статей, посвященных технике, методике организации физических упражнений.

Наука съела спорт и этим умалила значение института как физкультурно-педагогического учебного заведения в значительной степени.

Следующая часть